Прошедший в ноябре саммит руководителей финансового блока в правительстве двадцати ведущих государств, состоявшийся в шотландском городе Сент-Эндрюс, поразил всех сенсацией о введении налога на спекуляции.

С такой инициативой выступила хозяйка форума - Великобритания, что само по себе необычно. Ведь любое ужесточение финансовых условий может поколебать лидирующее положение Лондона как мирового финансового центра. Вот что значит допекло. Глобальный экономический кризис возник благодаря перегибам в финансовом секторе. Спад вызвал повсеместное снижение налоговых поступлений. Правительства разных стран расходуют триллионы долларов на спасение финансового сектора, что привело к бюджетным дефицитам в беспрецедентных масштабах. Поиск путей к регулированию финансового сектора и снижению бюджетных дефицитов возродил интерес к налогу Тобина, а так же к более широкому применению налогообложения финансовых сделок.

Главный регулятор Великобритании лорд Адриан Тернер выразил поддержку международному применению налога Тобина для ограничения пузырей на финансовых рынках. Его поддержал министр финансов Германии Пеер Штайнбрюк. Николя Саркози и Ангела Меркель назвали применение специального налога одним из способов «заставить финансистов платить за собственное спасение». Даже Обама выразил поддержку этой идее. Главной выгодой от введения подобного налога может стать стабилизация финансовых рынков, возврат от популярности краткосрочных спекуляций к стимулированию инвестиций на более длительный срок. Сборы от налога могут стать источником финансирования восстановления экономики. Финансовый кризис и ужесточение норм регулирования делают подобный налог более необходимым и простым в применении.

Идея по организации налога Тобина впервые возникла во время Азиатского кризиса 1997 года. А сам этот термин появился в 1978 году, когда известный экономист Джеймс Тобин опубликовал научный труд «Предложение по валютной реформе», в котором предложил облагать налогом спотовые валютные операции для формирования специальных резервов на случай кризисных явлений. Через три года после этого Тобину вручили Нобелевскую премию по экономике. Правда, уже за другие заслуги. В 1960-х годах им была разработана концепция «портфельных инвестиций», входящая сегодня во все учебники по макроэкономике и наставления по инвестированию. Отслужив четыре года в военно-морском флоте США во время Второй Мировой Войны, Тобин получил степень доктора по экономике в Гарвардском университете, затем преподавал в Йеле, разрабатывал теорию инвестиционной деятельности, основы экономической политики, механизмов финансового рынка, занятости, цен и заработной платы, модернизировал теорию Дж. Кейнса. Работал Председателем Экономического Комитета при администрации Дж. Кеннеди. Прославился критикой монетаризма и рейганомики. Умер в марте 2002 года.

Финансовые рынки в последние годы росли стремительно. Обороты валютного рынка увеличились с 4 триллионов долларов в 70-е годы до 500 триллионов в настоящее время. Оборот торговли акциями возрос почти в семь раз за последние десять лет и сейчас составляет более 50 триллионов долларов в год. Объем торговли дефолтными свопами вырос за десять лет до 60 триллионов долларов почти с нуля. Но подобное расширение финансовых спекуляций нельзя назвать однозначно положительным. Рост ликвидности обернулся практически «черной дырой» во время кризиса. Ликвидность создается не широким многообразием взглядов участников рынка, а возрастает в основном за счет многократного оборота средств.

Основные субъекты рынка состоят из крупнейших компаний, которые не никогда не брезговали схемами уклонения от налогов, в результате нажили огромные капиталы для себя и непомерное увеличение налогового бремени для остального общества. Быстрое возвращение финансового сектора к докризисным условиям в сочетании с гигантскими бонусами банкирам не дает нам гарантий защиты от повторения кризиса. Для более справедливого распределения финансовых рисков предлагается ввести налогообложение финансовых сделок. Такие налоги имеют большой потенциал получения доходов в бюджет даже при очень малой ставке, поскольку объем сделок очень велик. Различные оценки предполагают стабильные доходы от нового налога в диапазоне от сотен миллиардов долларов в год. Несколько исследований указывают прибавку поступлений до 0.5-2.0% от ВВП ежегодно.

Эти деньги могут быть использованы различными способами. К примеру, заменить другие налоги. Такие как налог на прибыль для малоимущих слоев населения. Этими деньгами можно погасить долги правительства, финансировать развитие экономики, создавать резервные фонды или возмещать расходы на выкуп акций. В целом это приведет к более справедливому распределению налогового бремени между различными группами населения.

Налоги на финансовые операции успешно применяются в разных странах уже сотни лет. Лондонская Фондовая Биржа собирает гербовый сбор при торговле акциями более двухсот лет. Этот налог собирается сейчас в электронном виде и составляет 0.5% от стоимости покупки. В год сумма сборов составляет почти 7 миллиардов долларов, что не мешает этой торговой площадке оставаться одной из наиболее ликвидных в мире. Очевидно, что любое негативное влияние на рынок может быть легко преодолено. В Европейском Союзе налог на биржевые операции взимается в Австрии, Ирландии, Греции, Франции и Финляндии. Налог на облигации взимается в Греции, Бельгии, Германии, Австрии. Некоторые элементы налогообложения финансовых сделок существуют в Индии, Колумбии, Китае, Южной Корее, Эквадоре, Гонконге и Австралии. Даже в США есть особый биржевой сбор, за счет которого финансируется Комиссия по ценным бумагам и биржам. Интересный опыт финансирования биржевых расходов за счет дополнительных сборов может быть повторен для покрытия расходов по финансовому регулированию и надзору, а так же для страхования системных финансовых рисков.

Новый налог на финансовые сделки довольно легко собирать. По мере увеличения числа финансовых операций, осуществляемых в электронном виде (в том числе внебиржевых и валютных), расширении централизованных электронных расчетов, взимание такого налога упрощается и становится дешевле. В существующих системах расчета необходимо всего лишь добавить строку программного кода. В Великобритании, например, взимание гербового сбора обходится почти в сто раз дешевле, чем собрать эквивалентную сумму подоходного налога. Поскольку финансовые операции фиксируются в электронных документах расчетных палат, то избежать уплаты налога будет практически невозможно. Сбор будет организован автоматически. Опасения относительно укрывательства налогов при помощи непрозрачных оффшорных схем являются преувеличенными. Так, например, в Бразилии за счет налогов, уплаченных с финансовых сделок, можно уменьшать себе выплаты по другим налогам. Подобный опыт можно легко применить в других странах.

Институциональные инвесторы, такие как пенсионные и подобные им фонды, совершают значительную долю операций в интересах узкого слоя общества. Более 25% финансовых активов в США принадлежит верхушке толстосумов, составляющих менее 1% общества. Считается, что до кризиса более половины объема торгов на некоторых рынках совершалось крупными хедж-фондами. Введение специального финансового налога будет в таком случае иметь прогрессивное значение, в то время как налоги с продаж или на добавленную стоимость оказывают регрессивное влияние на экономику.

Несмотря на тот факт, что налоги с финансовых рынков воспринимаются как угнетающие рыночную активность, пример многих стран показывает успешное применение налога, особенно с низкими ставками. Конкретный размер ставки налога можно будет определить эмпирическим путем на основе обследования деятельности большинства трейдеров. В настоящее время расходы трейдеров уже включают в себя транзакционные издержки, состоящие из брокерской комиссии, биржевого сбора, потерь при проскальзывании цен. На этом фоне расходы на финансовый налог в размере 1-5 базисных пунктов можно считать незначительными. Несколько лет назад брокерские комиссии были в разы больше и никто не называл их «грабительскими» или искажающими действительную картину рынка.

Будучи фактически налогом с оборота, финансовый налог ляжет в основном на плечи краткосрочных спекулянтов и вряд ли окажет заметное влияние на деятельность игроков с дальним горизонтом инвестирования. Если трейдер будет ежедневно оборачивать свой капитал и с него возьмут налог по ставке 0.1% при открытии сделки, то в год он заплатит порядка 25% от величины своего счета. Зато какой-нибудь пенсионный фонд со сделками раз в пять лет в год потратит на финансовый налог не более 0.02%. То есть в тысячу раз меньше активного трейдера. Развитие краткосрочных спекуляций, ставших причиной дестабилизации рынков в 2008 году, получит искусственное ограничение, а работа долгосрочных инвесторов не изменится. Следовательно, применение финансового налога будет иметь стабилизирующее воздействие на рынки. Системно рискованные финансовые продукты, сложные производные, сверх-краткосрочные торговые роботы не смогут более повышать риски финансового сектора.

Налог на финансовые операции, взимаемый по всему спектру финансовых рынков поможет привлечь миллиарды долларов дохода по всему миру без ущемления финансовых рынков. Электронный характер финансовых операций, неизбежность аудита, повсеместное применение централизованного клиринга и расчетов, обязательность представления отчетности и регистрации сделок со временем помогут упростить и удешевить сбор налога на многих рынках. Расширение границ регулирования международных финансовых учреждений, надзор за рынками и уточнение вопросов юрисдикции сделает и без того сложное уклонение от налогов еще более дорогостоящим.

Участвовавший в саммите финансовых руководителей G-20 российский Министр Финансов Алексей Кудрин очень скептически оценил инициативу британцев. «Процедуру сбора подобных налогов необходимо тщательно проработать и пока не ясно, насколько данная затея осуществима... Гордон Браун известен тем, что всегда повышает налоги», - с иронией отметил российский министр. К тому же у России есть собственный негативный опыт применения налога Тобина на практике. В 1997 году в целях сокращения дефицита бюджета был введен налог на покупку иностранных денежных знаков в размере 0.5%. Через год его подняли до 1%. Но поступления от данного налога оказались мизерными, а расходы на администрирование несопоставимо высокими. В валютно-обменном бизнесе расцвели «серые» схемы. Обменники только делали вид, что удерживали налог в пользу государства, а деньги утаивали. С 1 января 2003 года этот налог был отменен.

Перспективы введения налога Тобина на международном уровне туманны. В итоговом коммюнике саммита министров финансов и глав центральных банков G20 указано, что вопрос будет уточняться в 2010 году на июльской встрече лидеров двадцати стран в Канаде. Но окончательный вердикт будет вынесен на последующем сентябрьском саммите в Корее. Между тем Международный Валютный Фонд разрабатывают свою версию «налога на кризис». По заявлению его Директора-Распорядителя Доминика Стросс-Кана, существует план по созданию страхового фонда, в который должны будут делать взносы банки со всего мира. Средства пойдут на ослабление создаваемых ими многочисленных рисков для мировой экономики. В любом случае оригинальный налог Тобина, которым предполагалось облагать все виды международных трансакций, является неприменимым на практике "в силу многих технических причин", поэтому специалисты МВФ сейчас усиленно работают над альтернативными моделями.